Бессердечно влюбленный  - Маргарита Ардо

– Спасибо за выступление, Виктория! – Перебарывая ярость, я медленно хлопнул три раза в ладоши и заставил себя саркастически улыбнуться. Сказал, с показным равнодушием констатируя очевидный факт: – Мы все понимаем, что вы расстроились из-за выговора. Пройдёт.

Затем посмотрел как ни в чём не бывало на ведущего и спросил:

– Отчего пауза?

Конферансье опомнился и объявил виртуоза-гитариста. Отец что-то буркнул рядом. Пофиг.

Она смотрела на меня и ненавидела. Исступлённо. Даже не понял, за что. Впрочем, я её тоже. Вот-вот взорвусь. Похоже, она только этого и ждала. Нет уж, я умею держать себя в руках. Один неверный жест, и авторитет по частям не собрать. Никогда.

Поэтому я снова улыбнулся. Уверенно, сухо, отработанно. И сел, взяв бокал с коньяком.

Все красивые женщины внутри пусты. Это фантики, много шелеста и каприз, мало толка! Даже такие, слишком красивые… У этой просто слишком много смелости! И дурнины.

Она развернулась и пошла к своему столу. Воздух в зале дрожал. Или это я? От напряжения вся спина стала мокрой. Как она посмела?! При всех?! Негодяйка. Бунтарка! Провокаторша! Вырядилась в платье, могла вообще никакого не надевать для усиления эффекта! Содрать бы его и… Я сглотнул и понял, что дрожу всё-таки я. Внутри.

Чёртовы восемьдесят пар глаз уставились на меня. Галстук душил, к фигам эту удавку… Нет, не дождётесь. Туман в мозгах сменила пронзительная ясность и внутренний голос: «Уволю к чертям!»

– Уволь её! – пробился ко мне бас отца и звуки испанской гитары.

– Разберусь сам, – отрезал я. Подозвал ведущего и рыкнул: – Отрабатывай гонорар!

Гитарист доиграл. Конферансье залился соловьём про замечательный город Ростов с чёртовыми «лихими людьми». Снова вопрос-ответ. Люди в зале зашевелились. Побежал шепоток. Шелест салфеток, шум подтянутых стульев. Осторожный звон приборов. Вот он – вкус свободы – в оплаченном компанией банкете!

А она… Она просто обиделась. Заслужила! Всю неделю нарывалась! Она… Чёрт, где она?! А вон, за колонной.

– Кто знает, откуда пошло название «Нахаловка»? Приз самому активному участнику викторины!

Я смотрел, как она берёт пальто и идёт к выходу. Меня снова бросило из жара в холод. Гордо задрала подбородок. Но уже градус революционности пониже. Во мне всё рванулось – подбежать, схватить, вытряхнуть до искр эту её чертову мятежность! Чтоб не осталось внутри. Без остатка! На плечо закинуть и утащить куда-нибудь отсюда. Хоть в подсобку.

Обернись, негодяйка, обернись! Уходи скорее! Но мы ещё поговорим. Я смял в пальцах салфетку до состояния катышка.

Отец снова рядом проворчал в ухо:

– Ты не умеешь подбирать персонал…

– Именно такая мне и нужна, – парировал я так, чтобы слышал только он. – Для чего, тебе не понять. – И обернулся к поставщику слева с невинным вопросом: – Прогнозы по котировкам благоприятные, как считаете, Вадим Олегович, можно ли им верить?

Ожиревший толстогубый сибиряк что-то ответил. Котировки, санкции, американский президент – любимые темы. Подключился областной чиновник и партнёр из Сочи.

Пульс в ушах заглушал фанфары от джаз-бэнда, приветствующие чей-то робкий правильный ответ на вопрос викторины. Голова горела. Тело с трудом удавалось удержать на стуле. Железной волей, словно цепями. Коллектив оправлялся от удара, как астматик после приступа. Голоса за столами становились чётче, наконец, послышался звон бокалов. Пару недель сплетен, и всё рассосётся.

Конферансье поднял клиента из Краснодара. Тот начал мямлить пафосное «за здравие».

– За нашего руководителя! За умного, знающего своё дело, понимающего!!! – с истеринкой в голосе подхватила Полина, поднявшись. – За нашего замечательного, самого лучшего Михаила Валерьевича!!

Все потянулись к ней бокалами. Фальшиво было. Особенно на контрасте.

А я затылком, спиной, всем нутром чувствовал, что Виктория ушла. Мышцы напряглись – за ней! Губы на автомате что-то отвечали отцу. Я обязан быть здесь. Сейчас. От моего поведения зависит бизнес, клиенты и все эти олухи вокруг. Я всмотрелся в лица. И вдруг понял – она ушла, а в глазах людей осталась тень сказанного ею. Они поверили ей! И, может, осуждали, может, разделяли, может, боялись признаться в этом и потерять работу, но верили… Слишком искренне она несла свою чушь! Слишком прямо. Слишком звонко. Как пионерка врагу! Отец прав был в одном: эмоции в деле – вред. Так всегда и говорил: «Эмоции убери».

Виктория… Даже имя такое. И я ведь почти сразу по ней понял – слабоумие и отвага – её девиз, но надо же, чтоб настолько. Ненавижу её! Мы ещё поговорим в офисе. Хотя нет – раньше. Мы поговорим сегодня! Я знаю, где она живёт. С этой мыслью всё тело залило, как огнём. Скорей бы закончился этот апофеоз лицемерия!

Да, я – тиран, не спорю. Люблю порядок. Чёткость. Дисциплину.

Но почему она сказала, что я – бессердечный?! С чего вообще она это взяла?!

* * *

Я растерялась. Смутилась. Выпалив всё на адреналине, тут же поняла, что перегнула палку. И вместо катарсиса получился никчёмный водевиль. Со мной в главной роли.